|
                    |
 |
   ПЕРСОНАЛИИ В биографии Владимира Владимировича Маяковского есть страницы, связанные с саратовцами и Саратовом. В 1910 году судьба свела В. Маяковского с нашим земляком Н. И. Хлестовым. Приехав из Саратова в Москву и поступив в филармоническое училище, Николай Хлестов поселился на квартире Маяковских. Юноши подружились. В доме часто собиралась молодежь: слушали музыку, читали стихи. Володя неизменно был заводилой компании. Летом 1910 года Н. Хлестов пригласил товарища погостить к родственникам в Саратов. Это была первая самостоятельная поездка Владимира Маяковского, и родные, справляясь о его самочувствии, направили в Саратов телеграмму. Он ответил: "Здоров страшно, чрезвычайно, живой брат Володя". "Столица Нижнего Поволжья" - так центральная и местная печать часто характеризовала Саратов - жила, казалось, безмятежной провинциальной жизнью. Непролазная грязь и нищета в глухих закоулках старого города, суматоха крикливых базаров, размеренный ритм центральных городских улиц. И все же Саратов не такая уж провинция - здесь Радищевский художественный музей, музыкальное и художественное училища, недавно созданный университет, театры. В центре города - большой бульвар с цветниками, аллеями и эстрадой, называемый "Липками". Здесь по вечерам гуляют многие горожане, и у каждого сословия свое традиционное место. Бунтарский дух молодого Владимира Маяковского не мог мириться с такими условностями, и он часто нарушал "законное" движение именитой публики. Маяковского пленила широта волжских просторов. Он любовался пароходами, дощаниками, вереницами плотов. Шагая вдоль берега, Владимир по-бурлацки тянул за собой лодку с группой сверстников. Порой он переправлялся на Зеленый остров и там наслаждался живописной природой, слушал народные песни, романсы, сам подпевал басом или читал стихи. В кругу новых знакомых Маяковского часто говорили и спорили о литературе, музыке, изобразительном искусстве, и он непременно был активным участником дискуссий. "За лето он заметно изменился, - вспоминал Н. И. Хлестов. - Видимо, волжские просторы подействовали на него. Он стал как будто еще выше, голос зазвучал сильнее, гуще, увереннее, Все его движения стали шире, стремительнее, энергичнее и приобрели какую-то удаль, размах". Владимир Маяковский пришел в литературу как поэт-футурист. Ему казалось, что участие в футуристическом бунте не противоречило его прежней революционной деятельности, что она продолжалась, но переносилась в другую область и велась другими средствами. В целях пропаганды футуристической поэзии Маяковский в 1913 - 1915 годах побывал в двух десятках больших и малых городов, выступил на многих диспутах, лекциях, собраниях, встречах. "Ездили Россией, - напишет он в своей биографии. - Вечера. Лекции. Губернаторство настораживалось... Часто обрывались полицией на полуслове доклада". На пути гастрольных поездок футуристов лежали Симферополь, Севастополь, Керчь, Одесса, Кишинев, Николаев, Саратов. В газете "Саратовский листок" за 31 января 1914 года появилось объявление: "Вечер футуризма. Сегодня в коммерческом клубе состоится вечер, посвященный футуризму. По окончании докладов состоится обмен мнений. Выступят в числе прочих футуристы, приехавшие из Москвы: В. Маяковский и Д. Бурлюк". Эта весть привлекла внимание большого количества слушателей, и вечер состоялся... но без участия московских гостей, которые в это время выступали в Киеве. Объявление же об их приезде в Саратов было всего-навсего розыгрышем устроителей этого мероприятия. На вечере группа местных любителей литературы объявила о создании нового течения: психофутуризма, решила издать собственный "футуральманах"... Но саратовцы ждали встречи с настоящими футуристами. Н вот в газете "Саратовский листок" появилось следующее объявление:
ЗАЛ КОНСЕРВАТОРИИ Обилечиваться в книжном магазине "Основа"
Вечером, точно в назначенное время, на сцене Большого зала Саратовской консерватории появились двое. Владимир Маяковский - высокий, широкоплечий, в знаменитой желтой блузе с разноцветной, торчащей из кармана бутоньеркой, и Давид Бурлюк - приземистый, одноглазый, с лорнетом. Василий Каменский из-за болезни не явился. Саратовская публика встретила москвичей настороженно. Зал наполовину был пуст. Присутствующие же пришли больше из любопытства. "Милостивые государыни и милостивые государи, - начал свой доклад о достижениях футуризма Маяковский. - Вы пришли сюда, привлеченные слухами о наших скандалах. Вы слышали, что мы скандалисты, хулиганы, вандалы, явившиеся что-то разрушать. Успокойтесь: этого вы не увидите. Да, я люблю "скандал", во скандал искусства, дерзкий вызов во имя будущего..." Легко, увлеченно, наступательно Маяковский излагал свое кредо, постепенно овладевая вниманием слушателей. Он утверждал: футуристы ставят своей целью не отрицание прошлого и современного искусства, а борьбу с рутиной и косностью, мешающей продвижению вперед. Обрушивался на "квазимодокритиков", которые не хотят видеть тенденции развивающейся литературы. Утверждал, что поэзия футуризма - это поэзия современного города и ей принадлежит будущее. Говоря о формалистическом словотворчестве своих соратников, Маяковский признался, что кое-кто доходит здесь до крайности и поэтому отдельные произведения непонятны читателю, но тут же добавил: это неизбежная сторона всякого нового течения. В заключение Владимир Маяковский читал стихи многих футуристов, в том числе и свои собственные. Яркое, острое выступление молодого литератора, насыщенное неожиданными образами, меткими характеристиками, юмором, мастерское и зажигательное чтение стихов произвели сильное впечатление на присутствующих. Они долго аплодировали, не желая отпускать Маяковского. В перерыве заинтересованная публика окружила поэта, ведя с ним оживленный обмен мнениями, порой переходящий в жаркие споры. Выходящие в Саратове газеты откликнулись на встречу с московскими футуристами. "Саратовский листок", например, писал: "Итак, Саратов приобщился непосредственно к самоновейшему движению в искусстве, к его "последнему крику". Приезжали и - увы! - уехали самые настоящие московские футуристы (не какие-нибудь саратовские "псевдо-психи"!)". Особенно отмечали Маяковского. "Саратовский вестник", например, писал: "Речь г. Маяковского, сказанная с большим ораторским мастерством, красиво построенная, ясная и содержательная, произвела впечатление на слушателей, и они покрыли ее дружными и продолжительными аплодисментами". В поездках по городам России росло самосознание поэта, оттачивалось поэтическое мастерство, вызревала тема "Облакa в штанах". Возникновение названия этой поэмы тоже связано с посещением Саратова. "Возвращаясь из Саратова в Москву, - вспоминал впоследствии Маяковский, - я, в целях доказательства какой-то вагонной спутнице своей полной лояльности, сказал ей, что я "не мужчина, а облако в штанах". Сказав, я сейчас же сообразил, что это может пригодиться для стиха, - а вдруг это разойдется изустно и будет разбазарено зря? Страшно обеспокоенный, я с полчаса допрашивал девушку наводящими вопросами и успокоился, только убедившись, что мои слова уже вылетели у нее из следующего уха". В конце января 1927 года на улицах города появились узкие длинные афиши, на которых большими буквами было выведено лишь одно слово: "Маяковский". Потом их сменили еще больших размеров рекламные объявления: Поэт Газета "Саратовские известия" выходит со статьей Н.Икарского "Владимир Маяковский в Саратове", знакомящей читателя с биографией и творчеством поэта. Здесь же напечатаны стихи местного поэта Юрана Наместникова: Горланили громко Еще не добравшись до Саратова, Владимир Владимирович сильно простудился. Но переносить литературный вечер не пожелал. Он остановился в первом номере гостиницы "Астория" (ныне "Волга"). Делегация местных литераторов посетила поэта. Маяковский интересовался, знают ли его произведения в Саратове, как оценивают, много ли народу придет на вечер. Первый литературный вечер В. В. Маяковского состоялся в большом зале Народного дворца (теперь гарнизонный Дом офицеров). Недостатка в слушателях не было. Поэт помогал разместить публику, распорядился поставить ряды дополнительных стульев для красноармейцев. Маяковский вышел на эстраду без объявлений, сказал: "Приступаем к работе, товарищи! Буду говорить негромко: у меня болит горло". Зал понимающе стих. "Тема моего сегодняшнего выступления: лицо левой литературы". Поэт говорил о долге писателя, служении социалистическому отечеству, о работе лефовцев по социальному заказу, необходимости постоянно совершенствовать писательское мастерство, повышать требовательность к отбору издаваемых произведений. В. Маяковский предостерегал от промахов "несомненно даровитых и популярных" поэтов А. Жарова и И. Уткина, восторгался светловской "Гренадой", наизусть читая из нее строки, уважительно отзывался о творчестве Н. Асеева, С. Кирсанова, Б. Пастернака, В. Каменского, И. Сельвинского и других собратьев по перу. В заключение "слесарь слова" читал свои стихи "Необычайное приключение", "Сергею Есенину", "Товарищу Теодору Нетте - пароходу и человеку", "Юбилейное", "Замок Тамары", "Письмо писателя В. В. Маяковского писателю А. М. Горькому" и популярный "Левый марш". После этого Маяковский пригласил саратовских литераторов на сцену, расспросил, кто над чем работает, какие встречаются трудности. Поделился некоторыми "секретами" своего опыта. Расставались очень тепло. На следующий день самочувствие поэта не улучшилось. Решил отлежаться в гостинице. Приподнявшись в постели, подолгу смотрел в окно на давно знакомую гл,авную улицу города. Она заметно изменилась, похорошела. Но кое-где еще оставались одноэтажные деревянные строения. Напротив гостиницы притулился островерхий теремок частной фотографии. Привычка работать в любой ситуации брала свое. Начали складываться стихи. Не то грипп, ниже рыб. Единственное видеть мог: Поэт преднамеренно изменил фамилию одного из владельцев фотографии, Г. Монина, чтобы создать противопоставление, контраст. Сатирическим пером он рисует образы лакировщиков, искажающих облик действительности. Так в саратовской гостинице создавалось новое сатирическое стихотворение В. Маяковского "Фабриканты оптимистов". А вечером поэта снова ждал переполненный зал Народного дворца. "Идем путешествовать!" - так называлось второе выступление Владимира Маяковского в Саратове. Это своеобразный творческий отчет поэта о впечатлениях, полученных при посещении стран Западной Европы и Америки. "Я путешествую для того, - начал В. Маяковский свое выступление, - чтобы взглянуть глазами советского человека на заграницу и потом передать увиденное моему читателю и слушателю. Путешествую я, следовательно, не только для собственного удовольствия, но и в интересах всей нашей страны". Поэт лаконично и образно характеризует каждую из посещенных им стран, перемежая рассказ чтением стихов "Берлин - Париж", "Мелкая философия на глубоких местах", "Версаль", "6 монахинь", "Черное и белое", "Барышня и Вульворт", "Кемп-Нит гедайге" и других. На столе скапливается груда записок. Вопросы самые разные: серьезные, наивные, каверзные. Отвечая на их, Маяковский демонстрирует остроумие, тонкий юмор, незаурядный дар полемиста. Праздник поэзии Маяковского продолжался более трех часов. Это было убедительным свидетельством признания и популярности его творчества. Поэта не хотели отпускать, просили читать еще и еще. В отчете о состоявшемся вечере газета "Саратовские известия" писала: "Выступление Маяковского - событие в местной культурно-художественной жизни. Мы имели возможность лично слышать крупнейшего и оригинальнейшего поэта нашего времени, большого мастера слова, прокладывающего новые пути в поэзии. Только в его собственном чтении по-настоящему начинаешь понимать и техническое мастерство его произведений, и их художественно-революционный пафос". "Любящие Маяковского - это же династия" - так радушно, уверенно и с гордостью объединял поэт сподвижников и почитателей своего творчества. В этой династии немало саратовцев, людей, с которыми работал и дружил Владимир Владимирович, с кем он встречался, кто слышал его призывный, могучий голос. В. Дьяконов
|
         |