ПЕРСОНАЛИИ
Петр Столыпин - саратовский губернатор

В июне 1901 года саратовский губернатор князь Б. Б. Мещерский оставил наш город. Сменивший его А. П. Энгельгардт губернаторствовал меньше двух лет - до начала 1903-го. На его место был назначен П. А. Столыпин, который прибыл в Саратов ранней весной 1903 года.

В марте новый губернатор принимал гласных городской думы - в зале верхнего этажа старого губернаторского дома. Столыпин был последним губернатором, занимавшим это здание. Видный общественный деятель, юрист Иван Яковлевич Славин в своих воспоминаниях, хранящихся в Государственном архиве Саратовской области, так описывает это событие: "Из гостиной в сопровождении вице-губернатора Азанчевского вышел и направился к нам высокий, стройный, моложавый шатен средних лет в черной сюртучной паре без всяких знаков отличия. Чистое розоватое и родовитое лицо было окаймлено красивой курчавой бородкой. Вообще вся внешность Столыпина ничем не напоминала чиновника, а походила скорее на обществеиного деятеля. С приветливой улыбкой, просто, без напыщенных манер и жестов властности и сановитости он приблизился к нам. В его приемах и обращении не замечалось ни малейших признаков бюрократических ходулей. Началось представление. Вице-губернатор, по временам под суфлирование городского головы, называл фамилию представляемого гласного; с каждым Столыпин обменивался рукопожатием. При этом не было никаких программных речей... Некоторое время шла оживленная, простая, непринужденная товарищеская беседа с группами гласных. Во время этих бесед Столыпин указывал на то, что он смотрит на Саратов как на свой родной город. В течение своего трехлетнего управления Саратовской губернией Столыпин неоднократно подчеркивал свою родственную связь с Саратовом".

Вскоре после вступления Столыпина в должность дом Рейнеке на углу Вольской и Малой Сергиевской (ныне Мичурина) приспособили под квартиру губернатора. На месте дома Лециуса, на углу Вольской и Крапивной (Шевченко), казна выстроила трехэтажное здание для его канцелярии и разных "присутствий".

И. Я. Славин участвовал в заседаниях губернского по городским делам присутствия, которые проходили под председательством Столыпина, и запомнил его корректным, уравновешенным, основательно изучающим вопросы. Но случалось, Столыпин не мог правильно и быстро сориентироваться в юридических вопросах, проявлял настойчивость, "не поддающуюся аргументации специалистов". В доказательство можно привести такой случай. В конце 1904 года Столыпин внес в присутствие предложение о преданий суду мещанского старосты одного из уездных городов губернии. Причина? Староста якобы обсуждал вопрос, не входящий в его компетенцию, тем самым нарушил права губернатора. На самом деле мещанское общество желало одного: урегулировать, упорядочить издавна установившееся платное арендное пользование общественными городскими угодьями, дабы земля предоставлялась из первых рук, без посредства "съемщиков", наживавшихся на этом. Если даже допустить, что мещанский староста нарушил "Правила о порядке производства дела в земских, дворянских и городских сословных собраниях" 1867 года, то наказание предусматривалось следующее: высшее - исключение из службы, низшее - замечание. Вице-губернатор Новиков и Славин не находили никаких признаков уголовного деядия и возражали против внесенного Столыпиным предложения. Тот настаивал. Большинство согласилось с губернатором. Предоставлю слово Ивану Яковлевичу Славину: "Я остался при особом мнении, вице-губернатор тоже. Столыпин неблагосклонно и неприязненно отнесся к моим возражениям. Он ничем и никак не проявил своего недовольства, но оно чувствовалось. Но это расхождение не повлияло па наши добрые отношения. ...Мещанский староста был предан суду. Окружной суд оправдал его за отсутствием состава преступления. В разверстке, арендуемой по соглашению с собственником за условленную плату, Столыпин усмотрел признаки "черного передела"

Стоит согласиться с мнением А. С. Изгоева, высказанным в 1912 году в книге о П. А. Столыпине: министр внутренних дел, шеф жандармов В. К. Плеве, "несомненно, ценил своего гродненского губериатора высоко, ибо иначе он не перевел бы его так быстро в столь опасную губернию, как Саратовская, где сильное земско-дворянское движение еще сильнее взвиичивалось революционно настроенным третьим элементом и широко разраставшимся креотьянским аграрным волнением".

С отъездом Столыпина в Петербург его связи с Саратовом не прервались.

Во многом усилиями П. А. Столыпина был открыт Саратовский университет - десятый российский.

Столыпин "приложил руку" и к преобразованию Саратовского музыкального училища в консерваторию, но не дожил до этого события. Его жена, Ольга Борисовна, была в свое время председательницей дирекции музыкального училища. В начале 1912 года в Петербурге делегация из Саратова, ходатайствующая об открытии консерватории, после аудиенции у великого князя Константина Константиновича, министра внутренних дел А. А. Макарова посетила проживающую еще во дворце вдову Столыпина. В день торжества по случаю открытия консерватории Ольга Борисовна прислала телеграмму: "Всей душой с вами. Да процветает Саратовская консерватория, благодаря любвеобильной энергии ее руководителей".

Последний раз Столыпин был в Саратове 17 сентября 1910 года. Осмотрев "отруба" в Новоузенском уезде, он вместе с министром земледелия Кривошеиным переправился с самарского берега на саратовский, где его торжественно встретило чиновничество. В зале городской думы в его честь был устроен легкий завтрак. Он прошел без речей, если не считать нескольких "простецких" приветственных слав П. М. Репина, пароходовладельца,гласного думы.

За несколько месяцев до смерти Столыпин принял депутацию Саратовской городской думы, которая вручила ему благодарственный адрес "за дарование Саратову университета" и золотую медаль в честь открытия вуза.

По заказу городской думы великий Илья Репин создал в 1910 году портрет Петра Столыпина. В 1918-м этот портрет перекочевал из зала думы в Радищевский музей, где он хранится и поныне.